Нам не очень повезло с болезнью поколения, мы не слишком несчастные, не слишком счастливые, не бунтари и не смиренные, не наркоманы и не фанаты ЗОЖ, мы бесформенное эмоционально кастрированное дитя двадцать первого века — мы инфанты.
По городу ходят девчушки в цветных колготках, майках с котами и кофе из старбакса, подписанным "лапусик". Заливаются смехом, читают Экзюпери, носят розовое, пересматривают дисней. Скупают в промышленных масштабах всех этих Мумми Троллей, лис, совушек на кружках, тарелках и на всем, что можно испортить. Им можно, "они же маленькие", "их же нужно любить", они не видят, что фраза "ну я же ребенок" из уст двадцатилетней кобылы звучит хуже, чем предложение содомистских развлечений от сантехника.
Мы можем пять минут выбирать соус для картошки фри, две недели цвет чехла для айпада, а самым сложным решением по сей день остается выбор сериала. Поэтому мы годами сидим на работе, которую ненавидим. Плачемся и хнычемся, как мы устали и что нам каждые полгода нужен отпуск. Мы боимся этого мира, до которого так и не доросли, боимся до дрожи в коленках, а поэтому бросаемся как следует учиться, потом второе высшее, потом в магистратуру, еще куда-нибудь, лишь бы учиться, держаться еще за этот хрупкий мирок под названием "детство", где ничего не надо делать, ведь "учеба твоя работа" — это знает каждое несчастное дитя 90-х.
Потом судорожно женимся, быстрей-быстрей, один я больше не могу, я слишком маленький, примите меня, полюбите меня, погладьте, решите мои проблемы! И вот проходят годы, рядом "хоть какой, но муж все-таки", парочка спиногрызов, коими тоже можно оправдать несостоятельность в любой сфере, и вот вы уже сидите с дочерью на коленях и рассказываете ей, что она выйдет замуж за принца, что старшим нужно уступать, что "будешь кривляться, такой и останешься", долго не гуляй, с тем не дружи, того не слушай, не сочиняй, не ври, не думай. Маленькая еще. Подрастешь — поймешь. Взрослые умней.
И потом мы на полном серьезе ждем, что с такой установкой наш ребенок вырастет нормальным, приспособленным к социуму и адекватно на него реагирующим, и искренне удивляемся, почему наша Маша в двадцать два года просит на день рождения набор для скрапбукинга, а двадцатилетняя Ира пропадает по коворкингам и квестам в реальности.
Попробуйте по-другому. Купите горшок, купите земли и семена самых нереальных комнатных цветов. Посадите. Пусть росток едва пробьется из-под земли. Залейте его к чертям. Поставьте на солнце — подсохнет. О чудо, он выжил. Нормально значит. Пусть он сгорит. Пусть его сожрет кот. Готово. Можно бегать по квартире с криками и воплями "Ты не оправдал моих ожиданий!". Попробуйте. Техника та же, жертв меньше.
А мы не вырастем. К тридцати забьемся татухами, откроем свое дело и прогорим, потому что не умеем трудиться, работа же должна быть в удовольствие, как говорят паблики в контакте. Потом по старой схеме — семья, работа по принципу "вышел — забыл", мелкая пристроится рядом мультики смотреть.
— Мам, а я буду космонавтом?
— Конечно будешь. Колготки подтяни, ты же девочка.
Можно сразу вскрыться?
ОтветитьУдалить